ГЛАВА I

 

ВОСТОЧНАЯ ГРУЗИЯ (КАРТЛИ) В IVV ВВ.

 

§ 1. КАРТЛИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ IV В.

ОБЪЯВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕЛИГИЕЙ

 

IV V вв. представляют собой один из наиболее значительных и интересных периодов истории Грузии. В политической, социальной и культурной жизни страны в это время произошли важнейшие события, получившие дальнейшее развитие в последующие века и существенным образом повлиявшие на всю средневековую историю Грузии. Однако период этот еще не изучен должным образом. Вызвано это скудостью источников, с одной стороны, и недостаточной их изученностью с источниковедческой точки зрения, с другой. Сохранившиеся в этих источниках сведения часто вызывают определенные сомнения, а порой явно не соответствуют действительности. Особенно мало точных данных по истории Картли первой половины IV в.

В рассматриваемый период на Ближнем Востоке создалась следующая ситуация: как уже говорилось в предыдущем томе «Очерков», в первой четверти III в. в Иране воцарилась династия Сасанидов, значительно укрепившая социальную и политическую организацию страны, усилившая ее централизацию и консолидацию ираноязычных народов и племен. Значительно возросла также военная мощь Ирана. В результате всего этого соотношение сил на Ближнем Востоке существенно изменилось. Перейдя в наступление против своего исконного врага — Рима, Иран добился большого успеха. Овладев Мидией, Сакастаном, Хорасаном и Атропатеной, иранцы стали наступать на Армению. Перейдя через Евфрат и заняв Месопотамию, они осадили Нисибин. В 260 г. иранцы даже взяли в плен императора Публия Лициния Валериана. Они заняли и разорили восточные провинции Римской империи, города Антиохию, Тарс, Кесарию. За свои победы иранский шах (Шапур) получил титул «царя царей Ирана и не-Ирана» (Shāhānshāh ī Erān u Anērān). Среди стран, которых иранцы обложили данью, были также Картли, Армения, Албания и Атропатена. Таким образом, в лице сасанидского Ирана у закавказских народов появился более сильный и опасный враг, чем до того была аршакидская Парфия.

Наступление Ирана Рим сумел приостановить лишь 80-х в гг. Хотя успешный поход императора Кара (282—283), взявшего обе столицы Ирана — Селевкию и Ктесифон, был прерван его неожиданной смертью, условия мира 283 г. все-таки были выгодными для римлян. Они получили Месопотамию и Армению, или ее часть. Картли, по-видимому, оставалась в сфере влияния Ирана.

В 287 г. римляне сумели возвести на армянский престол ставленника Трдата.

В 296 г. шах Нерсе вторгся в римские владения, но потерпел сокрушительное поражение. Хотя раненый Нерсе и сумел спастись, однако весь его лагерь, государственная казна и даже гарем попали в руки римлян. В 298 г. в г. Нисибине было заключено сорокалетнее перемирие, по условиям которого иранцы признавали преимущественные права римлян в Армении и Иберии. По условиям перемирия, картлийский царь знаки своей царской власти должен был получать от римлян.

В «Картлис цховреба» (в ее начальной части) об этой эпохе говорится следующее. Со смертью царя Аспагура прекратилась династия, имевшая аршакидское происхождение. Но Аспагур был также последним представителем грузинской царской династии Фарнавазианов. Поэтому картлийская знать попросила сасанидского шаха дать им в цари своего сына. Согласившись с этим, шах посадил на картлийский престол своего семилетного сына Михрана, по-грузински Мириана, женив его на дочери Аспагура. Иранцы дали Мириану также Эгриси, Армению, Рани, Мовакани и Эрети. В дальнейшем Мириан полностью огрузинился[1]. Затем подробно описывается правление Мириана, его многочисленные войны в Кавказских горах и даже за Кавказским хребтом. Не раз ходил он походом и на защиту Дербента от нашествий северных народов. Будучи старшим сыном шаха, после смерти последнего Мириан принимал участие в борьбе за иранский престол. Однако иранцы посадили на шахский престол не Мириана, сына простой служанки, а его младшего брата Бартома, сына индийской царевны. Мириан же в качестве компенсации получил Джазирети (Месопотамию), половину Шама (Сирии) и Адарбадаган. В это время для возвращения отцовского престола в Армению вступил царь Трдат. Между Трдатом и Мирианом началась многолетняя война. Когда римляне помогали Трдату, то побеждал он; когда же Мириану помогали иранцы, то победа оставалась за последним. Наконец, победу все-таки одержал Трдат. Однако воцарившийся в это время на иранском престоле второй брат Мириана призвал последнего на войну с римлянами. Объединенные ирано-грузинские войска вступили в пределы Римской империи. Обеспокоенный этим, император Константин по совету христиан принял христианство и, по словам летописца, благодаря этому, с божьей помощью изгнал ирано-грузинские войска. Мириан попросил императора о перемирии. Константин взял у Мириана заложником его сына Бакара и не только сам заключил мир с Мирианом, но помирил с ним и Трдата. Дочь Трдата была отдана в жены второму сыну Мириана Реву, а граница между Картли и Арменией была установлена по водораздельному хребту между этими странами.

После этого в «Картлис цховреба» подробно описывается принятие Мирианом христианства.

Конечно, с первого же взгляда видно, что многое из этого повествования не может соответствовать действительности. Прежде всего, вызывает сомнение происхождение Мириана. Не говоря уже о том, что Мириан называется сыном первого сасанидского шаха Ардешира (224 —241), что совершенно невозможно, некоторые другие сведения «Картлис цховреба» (имена шахов, хронологические данные и т. п.) также не соответствуют действительности. Поэтому представляется правильным мнение, что данные «Картлис цховреба» о происхождении Мириана являются следствием желания особенно возвеличить его.[2]

С вышесказанным связан вопрос и о существовании в эту эпоху местной династии Фарнавазианов. Согласно армянскому историку Фавстосу Бузанду (V в.), в 60 — 70-х гг. IV в. в Картли правит династия «Пар/н/авазеанов»[3], что противоречит вышеприведенному сведению «Картлис цховреба» о том, будто бы последним царем из этой династии был Аспагур, правивший непосредственно перед Мирианом (т. е. в конце III или в начале IV в.) Сведения Фавстоса о том, что династия Фарнавазианов правила в Картли и после Мириана, еще более усиливают сомнения в достоверности иранского происхождения Мириана. К этому можно добавить следующее: как уже говорилось, с конца 80-х гг. III в. римляне стали вновь усиливаться в Закавказье, вследствие чего, по Нисибинскому договору 298 г., Картли вошла в сферу влияния Римской империи. Вряд ли в таких условиях римляне оставили бы на картлийском престоле иранского царевича.

В этом смысле интересное сведение сохранилось в хронике «Обращения Картли», где отцом Мириана назван Лев, по-видимому, местный царь. Этот Лев вовсе не упоминается в «Картлис цховреба». Однако оба названных источника согласны в том, что сына Мириана звали Рев. Высказано предположение, что «Лев» является вариантной или искаженной формой «Рев»-а[4]. Если же вспомнить обычай называть внука именем деда, то предположение о том, что Мириан на самом деле был сыном картлийского царя Рева, приобретает большую убедительность.

Вызывает некоторое сомнение и сведение «Картлис цховреба» о полной метаморфозе иранского царевича, забывшего все иранское, полностью огрузинившегося, объединившегося с римлянами против своих соотечественников, принявшего христианство и ставшего его рьяным распространителем.

Когда же воцарился Мириан? Вопрос этот неясен. Можно сказать лишь то, что он был современником императора Константина (306 — 337) и армянского царя Трдата[5] и что его царствование продолжалось до 60-х гг. IV в. Как уже отмечалось, согласно «Истории царей», Мириан, будучи союзником иранцев, воевал с союзником римлян Трдатом, а затем вместе с иранцами шел походом на римлян. Такое могло произойти лишь до Нисибинского мира, потому что лишь до этого мира Картли могла выступать на стороне иранцев, после же заключения мира Картли вошла в сферу влияния римлян. Такое положение оставалось примерно до конца 60-х гг. IV в. Если сведения «Истории царей» верны, то Мириан должен был воцариться до Нисибинского мира (298 г.).

Что касается других сведений «Истории царей», то следует сказать, что многое явно не соответствует действительности: например, историческая ситуация того времени совершенно исключает возможность того, чтобы картлийский царь мог владеть Арменией, Эгриси, Раном, Эрети и Моваканом, Адарбадаганом, т. е. всем Закавказьем, и тем более столь отдаленными странами, как Джазирети (Месопотамия) и частью Шама (Сирии).

Тем не менее, из этих сведений, вероятно, можно выделить какое-то рациональное зерно. Например, более правдоподобно выглядит сообщение о том, что в свое время Мирнан воевал с римлянами на стороне иранцев. Да и описание этих военных действий в общих чертах совпадает, с данными, известными из других источников[6]. Возможно, выступая на стороне иранцев в начале войны, Мириан проявил притязания на некоторые спорные пограничные армянские области. Во вcяком случае, заслуживает внимания сообщение «Истории царей» о том, что примирив Мириана и Трдата, император установил между ними границу — водораздельный хребет: «Земли, в которых реки текут к югу, впадая в Араке, он оставил за Трдатом, те же земли, чьи реки текут к северу и впадают в Куру, он оставил за Мирианом»[7].

К сожалению, нет достоверных сведений о том, как развивались международные отношения Картли в последующую эпоху. Можно высказать лишь общие предположения: как известно, мир между римлянами и иранцами после Нисибина не нарушался в продолжение почти сорока лет. Можно предполагать, что за это время политическая ситуация в Закавказье не менялась и Картли опять оставалась вассалом Рима. Однако эта зависимость, вероятно, была номинальной, т. к. у римлян было меньше оснований иметь претензии в отношении Восточного Закавказья. И Картли, и Армения фактически являлись независимыми государствами. Поэтому Картли, по-видимому, предпочитала иметь дело с более отдаленным патроном, чем с соседним Ираном. Следует думать, что именно это положение Картли в значительной степени и обусловило принятие ею христианства в качестве государственной религии.

 

* * *

 

Древнейшие сведения об утверждении христианства в качестве государственной религии в Картли сохранились в греко-латинских источниках. Самым ранним из известных нам таких источников является «Церковная история» Геласия Кесарийского, написанная в конце IV в., всего лишь полувеком позднее христианизации Картли. Хотя само сочинение Геласия до нас не дошло, однако его сведения об обращении Картли в христианство сохранились в сочинениях авторов V в., непосредственно следовавших за ним, — Руфина, Теодорита Кирското, Сократа, Созомена, Геласия Кизикского[8].

Согласно этим сведениям, принятие христианства в качестве государственной религии в Картли произошло следующим образом. К иберам попала некая пленница-христианка, которая проповедовала христианство и исцеляла больных. Так она вылечила и тяжелобольную царицу иберов. Это произвело большое впечатление на иберийского царя, однако все еще не решался креститься. Через некоторое время царь отправился на охоту. Неожиданно сгустился такой туман, что царь потерял свою свиту и сбился с пути. Напуганный, он обратился с просьбой о помощи к богу пленницы. Тотчас же туман рассеялся, и опять настал светлый день. Возвратившись к себе, царь вызвал пленницу и, подробно расспросив ее об ее боге, уверовал в него. После этого началось строительство церкви. Для того чтобы укрепить веру в народе, во время строительства было явлено чудо: строители никак не могли установить один из столпов. Ночью, благодаря молитвам пленницы, столп вознесся в воздух и повис над своим основанием. Когда же на следующее утро народ вновь собрался у строящейся церкви, столп сам опустился на свое место. Окончив строительство, царь послал людей к императору Константину с просьбой прислать священнослужителей для освещения церкви и крещения народа.

Чрезвычайно важно сообщение Геласия Кесарийского (также сохранившееся у авторов, пользующихся его трудом) о том, что все это ему рассказал некий Бакур, который происходил из иберского царского дома[9].

Сообщение такого же содержания имеется и у древнеармянского историка V в. Мовсеса Хоренаци. В сочинении Хоренаци привлекает внимание тот факт, что в нем упоминаются имена пленницы и царя Иберии, Нунэ и Михран. Следует отметить и то, что Михран, по словам Хоренаци, был не независимым царем Картли, а лишь правителем, подчиненным царю Армении Трдату. Что же касается Нунэ, то ее Хоренаци связывает с последовательницами св. Рипсимэ, по преданию, принявшими мученическую смерть в Армении. Упоминается также и о том, что Нунэ руководствовалась указаниями просветителя Армении Григора Партева. Ничего не говорит Хоренаци об обращении Мириана за помощью к императору Константину[10].

Наконец, о принятии христианства в качестве официальной религии говорится и в грузинских источниках, например, в обеих частях «Обращения Картли» — как в хронике «Обращения Картли», так и «Житии Нино», которые отличаются лишь подробностями: первая повествует более кратко, вторая же — более пространно. Содержание в основных чертах то же, что и в греко-латино-армянских источниках, но здесь об этом событии рассказывается гораздо подробнее, со множеством деталей. «Житие Нино» в небольшой литературной переработке, приписываемой Леонтию Мровели, представлено и в «Картлис цховреба». В дальнейшем эта переработка, со своей стороны, послужила основой для других редакций «Жития Нино» и приобрела наибольшую популярность.

Грузинская национальная традиционная версия о распространении христианства такова. У Забилона, знаменитого каппадокийского военачальника и поборника христианства, и Сусанны, сестры иерусалимского патриарха Иубенала, была дочь по имени Нино. Когда Нино исполнилось двенадцать лет, ее родители распродали все свое имущество, вырученные деньги раздали неимущим, сами же полностью посвятили себя служению богу. Оставшись одна, Нино первые два года провела у некой армянки из Двина, которая хорошо знала христианское учение. Затем Нино встретилась с Рипсимэ, женщиной царского происхождения. Кесарь решил жениться на Рипсимэ. Однако та, дав обет целомудрия, вместе с пятьюдесятью другими женщинами бежала в Армению. Вместе с ними была и Нино. В Армении им всем пришлось принять мученическую смерть от царя Армении Трдата, который тогда был еще язычником. Спаслась одна лишь Нино, которая по внушению свыше отправилась на север. Она прибыла в Джавахети, оттуда с трудом добралась до города Урбниси и, присоединившись к группе людей, направляющихся во Мцхета на ярмарку и моление, очутилась в столице Картли.

Во Мцхета Нино увидела, как народ поклонялся местным идолам—Армазу, Гаци и Гаиму. Благодаря молитвам Нино бог ниспослал страшную непогоду. Град совершенно разбил и ниспроверг идолов. После этого Нино девять месяцев жила у сторожа царского сада (этот сад находился там, где час стоит собор Свети-Цховели). Затем Нино, связав ветки лозы собственными волосами, сделала крест, поставила его в ежевичный куст, где и стала жить сама (сейчас там стоит собор Самтавро). Шесть лет прожила Нино в этом месте, где сперва тайно, а затем и открыто стала проповедовать Христову веру и творить чудеса. Наконец, она избавила от неизлечимых болезней царицу Нану и главу магов. Однажды, 20 июля царь отправился на охоту в ту сторону, где теперь расположена деревня Мухрани. По дороге царь задумал уничтожить всех христиан. Однако неожиданно, когда царь был на горе Тхоти, спустилась непроглядная мгла, и царь сбился с пути. Царь стал взывать о помощи к своим богам, но это не помогло. Тогда он обратился к богу Нино. Сразу же мрак рассеялся, и царь уверовал в бога Нино. На следующий же день царь и Нино отправили к кесарю людей с просьбой прислать им священников для крещения народа, сами же принялись за строительство церкви в царском саду. Во время этого строительства бог сотворил упомянутое выше чудо со столпом, который в дальнейшем сам творил многие чудеса.

Присланные кесарем духовные лица крестили царя, его семью, вельмож и народ. Затем по божьему указанию были воздвигнуты три креста: один на том холме, где сейчас находится монастырь Джвари, второй — на горе Тхоти, где Мириан впервые уверовал в Христа, а третий — в городе Уджарма. После этого Нино отправилась проповедовать христианство в горную часть Картли — Цобени и Эрцо-Тианети, оттуда она перешла в Кухети, где заболела и умерла. Похоронена она в Бодини.

Вне сомнения, это предание сохранило отголоски реально случившихся событий, однако ясно, что фактически дело обстояло гораздо сложнее. Распространение и принятие христианства в качестве официального культа было следствием не только и не столько проповеднической деятельности какого-нибудъ отдельного лица, а главным образом социального, экономического, политического и культурного развития страны.

По-видимому, христианство претерпело в Картли такое же развитие, что и в других странах, превратившись из религии порабощенных и эксплуатируемых низов в религию поработителей, в орудие еще большего закабаления и эксплуатации масс. К сожалению, скудость источников не дает нам возможности проследить в деталях за развитием христианства в Картли. Вышерассмотренные источники дают нам сведения лишь о том этапе, когда христианство было объявлено государственным культом. К этому времени царь и правящая верхушка Картли, азнауры, т. е. феодализирующаяся часть общества, уже хорошо понимали те преимущества, которые имело христианство перед язычеством. Хотя эта часть общества пока не была единственно господствующей, однако ее значение было уже весьма велико, и, что самое главное, она день ото дня крепла и набиралась сил. Можно сказать, что исход борьбы за христианство был решен позицией именно этой части общества.

Дело в том, что принятия христианства желали именно молодые феодализирующиеся силы Картли. Этот интерес был обусловлен несколькими обстоятельствами: прежде всего, христианство помогало этим силам закабалить народ и, наряду с этим, завладеть новыми земельными владениями — со временем языческие храмы приобрели огромные земельные угодья, в то время как развитие военно-ленной системы сильно сократило земли бывшие в непосредственном распоряжении царя Картли. С принятием христианства храмовые владения упразднялись, земли языческих храмов переходили в руки царя, а от него к азнаурам. Ясно, что это обстоятельство было выгодно и царю, т. к. распределением земель среди преданных ему людей он упрочивал свое положение. Кроме того, организация христианской церкви своей централизацией и гибкостью больше соответствовала феодальному государству, т. е. той норме правления, к которой вела тенденция развития страны.

В древнегрузинских источниках хоть и скудно, но все-таки сохранились некоторые сведения, которые указывают на роль азнауров в деле распространения христианства в Картли. По словам акад. С. Н. Джанашиа, «как будто приобретают особый смысл те сведения, которые говорят о строительстве христианских храмов азнаурами, причем эти последние подразумеваются в корпоративном виде»[11]. Согласно «Обращению Картли», во второй половине IV в. «азнауры построили святую церковь во Мцхета»[12], а в начале V в., в царствование Арчила «азнауры построили [церковь] святого Степана [Стефан-Цминда] на Арагви»[13]. Ясно, что такое активное участие азнауров в строительстве церквей говорит об их особой заинтересованности в деле распространения христианства. По замечанию С. Джанашиа, «христианство было воспринято в Грузии как религия азнауров и официальный культ старой монархии».[14]

Как уже говорилось выше, принятие христианства является одним из проявлений феодализации страны и поэтому было полно внутренних противоречий и борьбы. Это выражалось в том, что не все общественные слои Картли отнеслись к нему одинаково. Понятно, что против христианства выступило прежде всего жречество и связанные с ним круги, которые с принятием христианства теряли все свои привилегии и даже средства к существованию. Враждебно отнеслись к новой религии и те слои населения Картли, которые наименее подверглись феодализации. Это были горцы, все еще жившие первобытнообщинным строем, которым христианство, несомненно, несло перспективу феодального угнетения. Очень интересны в этом отношении сведения, сохранившиеся в хронике «Обращения Картли», согласно которым после крещения царя и народа Нино отправилась проповедовать христианство в горы, причем она взяла с собой священника и эристава (воеводу). Сперва она поднялась вверх по ущелью Арагви, где проповедовала веру Христову «мтиулам [горцам], чаргальцам, пховам и цилканцам». Однако на этот раз ее проповедь не имела прежнего успеха: «Они отвратили свои головы, а эристави слегка направил на них меч, и они со страху дали сокрушить свои идолы»[15].

Видимо, такая встреча со стороны горцев не была неожиданной — ведь Нино, отправившуюся проповедовать христианство, сопровождал эристави (ясно, вместе с военным отрядом).

Из ущелья реки Арагви Нино перешла в Кахети. «И перешла в Жалети, в село Эдеми и крестила жителей Эрцо и Тианети. А кварельцы, услышав это, перешли в Тошети»[16]. Чрезвычайно интересное сведение добавлено этом месте в «Житии Нино» (редакция Леонтия Мровели): «И большинство других горцев не обратились, тогда царь увеличил им дань, раз они не захотели креститься».[17]

Однако, как выясняется, противники христианства были в среде и господствующих слоев. Видимо, и среди них были силы, которые, руководствуясь своими политическими и социальными интересами или же оставаясь приверженцами старинных традиций, противились феодализации страны и укреплению центральной власти. Как выясняется, такие силы были даже в царской семье. В «Житии Нино» (редакция Леонтия Мровели) говорится, что христианство не принял даже зять самого Мириана, получивший от последнего в управление Рани до Бардава: «И народ его не принял крещения, и лишь телом служили они царю Мириану»[18]. Язычники в царской семье, по-видимому, были даже в конце IV в.[19]

Для полной характеристики обстоятельств распространения христианства в Картли следует добавить, что непримиримая борьба шла и среди городских низов, а также среди иноплеменных жителей Мцхета. По словам Леонтия Мровели, соплеменники чуть было не забили камнями еврея Абиатара, одного из первых последователей Нино[20].

Принятие христианства в качестве официального культа было в значительной степени обусловлено политическими мотивами.

Как уже отмечалось выше, после Нисибинского мира 298 г. Рим распространил свое влияние на Армению и Картли. В Картли римлян главным образом интересовали проходы в Кавказском хребте, через которые могли прорываться северные кочевники. Если бы эти проходы попали в руки иранцев, то для римлян могло создаться очень опасное положение. Поэтому от Картли они, по-видимому, требовали лишь охраны этих проходов. В то время претендовать на большее они, по всей вероятности, не могли. Ясно, что такая легкая зависимость устраивала Картли, к тому же она охраняла ее от более близкого и агрессивного Ирана. Принятие христианства способствовало сближению Картли с Римом, т. к. с ее стороны это означало отказ от ориентации на Иран, борьбу против политического и культурного влияния Ирана. Хотя в самом Иране в это время было довольно много христиан, Сасаниды всячески старались распространять и укреплять огнепоклонство. В то же время император Константин, сам лично принявший крещение лишь перед смертью (337 г.), со времени Миланского эдикта (313 г.) все больше и больше покровительствовал христианству, поэтому оно быстро превратилось в государственную религию. Таким образом, отношение к христианству различных социальных кругов Картли отражало их отношение к Риму и Ирану[21].

Следует отметить, что поздние грузинские источники дают достаточно правильную оценку факту принятия христианства в качестве официального культа в Картли. Согласно «Картлис цховреба», когда Мириан принял христианство, император Константин вернул ему его сына Бакара, бывшего у него заложником. По словам Леонтия Мровели, Константин написал Мириану, что, с тех пор как тот принял христианство, Константину уже не нужен был его сын заложником, т. к. посредником между ними стал Христос[22]. Насколько это письмо достоверно, в данном случае для нас не имеет значения. Главное это оценка принятия христианства в Картли.

Видимо, так же понимался этот факт и римлянами. Геласий Кесарийский сообщает, что Константин с большой радостью принял известие об обращении Картли, так как «он понимал, что это является знамением господним, которое подчиняло ему иноплеменников».[23]

Ко всему вышесказанному следует добавить, что принятием христианства царь (а в его лице и государство) ставили себе целью консолидацию страны. Единый культ, упраздняющий многие родоплеменные культы, помогал объединению страны, укреплял центральную власть. Сама организация христианской церкви соответствовала государственной организации. Как во главе государства стоял один царь, так и во главе христианской церкви стоял один правитель — архиепископ, которому подчинялись епископы и священники.

Когда же произошло принятие христианства в качестве  официальной религии в Картли? Даты этого события приводятся лишь в грузинских источниках. Но часть этих дат явно ошибочна, другая же — противоречива. Поэтому разные специалисты придерживаются различных дат — с 276 по 355 г. Тем не менее, наиболее вероятным представляется время не позднее 337 г. Это предположение, впервые выдвинутое акад. И. А. Джавахишвили[24], основано на том факте, что, начиная с древнейших греко-римских источников IVV вв., христианизация Картли связывается с именем императора Константина Великого. Следовательно, это событие произошло при Константине, который умер в 337 г. При этом следует иметь в виду, что распространение христианства в Картли, по всей вероятности, началось намного раньше. По-видимому, христианские общины стали появляться здесь уже в III в., о чём говорят недавно найденные остатки христианских культовых сооружений, датируемые III в.[25] Надо думать, что такие общины появлялись сначала в городах, лежащих на больших торговых путях, и в первую очередь в самой столице Картли — Мцхета.

Некоторые разногласия вызывает также вопрос о том, кто же царствовал в Картли, когда она приняла христианство. Эти разногласия обусловлены тем, что, в то время как в грузинско-армянских источниках первым христианским царем Картли назван Мириан, в т. н. сирийском «Житии Петра Ивера» [26]таковым называется дед Петра Бакур.

Однако анализ самих сведений, сохранившихся в «Житии Петра», показывает, что его сведение о первом христианском царе Картли не должно соответствовать действительности. Дело в том, что, как принято в специальной литературе, автором «Жития» должно было быть лицо, близко знавшее Петра Ивера, происходившего из картлийской царской фамилии и родившегося приблизительно в 409—412 гг. Ясно, что Петр не мог не знать легенду (с большей или меньшей долей правды), которая была распространена в царской семье и которую примерно за 20 лет до его рождения рассказал Геласию Кесарийскому старший родич Петра. Ясно, что это предание должно было быть известно и автору «Жития», который, вне всякого сомнения, не пропустил бы такой интересный факт из жизни деда Петра Ивера. Ведь, описывая его христианские добродетели, он приводит несравненно менее значительные факты. Например, о Бакуре в «Житии» говорится, что он трижды в неделю собственноручно подметал церковь, что он раздавал пищу неимущим и т. д. Конечно, вышеприведенный рассказ о христианизации Картли, где говорится о чудесных явлениях, предопределивших и сопутствующих этому событию (чудо, заставившее царя уверовать в Христа, чудесное явление, связанное с установкой столпа, и т. д.), если бы он касался деда Петра, не мог быть опущен автором «Жития». Поэтому известие о том, что первым христианским царем Картли был Бакур, дед Петра Ивера, следует считать позднейшей вставкой, сделанной с целью еще большего возвеличения Петра[27].

Привлекает внимание и то, что в грузинско-армянских источниках христианизация Картли в той или иной мере связывается с христианизацией Армении. Согласно «Обращению Картли» и «Картлис цховреба», просветительница Картли Нино в детстве в Иерусалиме жила у одной армянки из Двина, от которой она научилась армянскому языку. Затем, как уже было сказано выше, она сперва попала в Армению, а уж оттуда в Картли.

По словам же Мовсеса Хоренаци, Нино действовала по указанию просветителя Армении Григора. В арабском переводе сочинения армянского историка V в. Агатангела просветителем Картли назван уже сам Григор. Иногда это объясняют тем, что будто бы Нино проповедовала христианство в одной части Грузии, Григор же — в другой,[28] или же тем, что будто бы Григор был главой миссионерской школы, а Нино принадлежала к этой школе[29].

Как уже было сказано выше, из источников о христианизации Картли наиболее древними являются греко-римские, которые писались всего лишь полустолетием после этого события. Примечательно, что именно в них ничего не говорится о связи христианизации Грузии с христианизацией Армении. Это и понятно, потому что, согласно принятой в армянской историографии дате, христианизация Армении произошла примерно на 30 лет раньше, чем Картли, в начале IV в. Поэтому увязывание деятельности Нино с Рипсимэ и ее последовательницами или с Григором Просветителем, по-видимому, более позднее явление (имеется в виду лишь организационная сторона этого события). Что же касается общих связей, то несомненно, что признание христианства официальной религией в Армении должно было в той или иной мере повлиять и, на соседнюю Картли. И. А. Джавахишвили убедительно доказал, что сведения об участии Григора Просветителя в христианизации Картли начинают распространяться лишь с середины VI в., с VIII же в. они постепенно исчезают. Происхождение этих сведений объясняется современными политическими условиями[30]. Однако об этом более подробно речь будет идти ниже.

Признание христианства официальным культом имело очень большое значение. Оно способствовало процессу феодализации, усилению класса феодалов. Христианство усиливало централизацию и консолидацию страны, способствовало образованию единой грузинской народности. С принятием христианства Картли явно отмежевалась от Ирана и приняла сторону Рима. Помимо того, что христианство само по себе было более прогрессивной религией, чем язычество, оно укрепляло культурные связи с европейскими странами. Христианство сыграло чрезвычайно важную роль в средневековой истории Грузии. Вместе с тем следует сказать и то, что оно в значительной степени уничтожило древнюю языческую культуру.

Признание христианства официальным культом в столь раннюю эпоху указывает на тот высокий уровень социального и культурного развития, которого достигла Картли к этому времени.

 



[1] КЦ, I, с. 62 — 65.

[2] Меликишвили Г. К вопросу о хронологии истории Картли (Иберии).  ТИИ, т. IV. вып. I, Тбилиси, 1958, с. 168 (на груз. яз.). По мнению К.Туманова, Мириан был не иранским царевичем, а происходил из известного иранского рода Михранидов. (См.Toumanoff K. Studies in Cristian Caucasian History, Georgetown University Press, 1963, с. 83 и прим. 105 там же). Однако совпадение имен не может служить достаточным основанием для такого заключения, т. к. в рассматриваемый период иранская ономастика была широко распространена в Восточной Грузии. Согласно «Картлис цховреба», тем же именем назывались два картлийских царя, правивших до Мириана и не бывших по происхождению из Михранидов.

[3] История Армении Фавстоса Бузанда. Ереван, 1953, с. 162.

[4] Ингороква П. Древнегрузинская хроника «Обращения Картли» и список иберийских царей античной эпохи. — ВГМГ. XI В. Тбилиси 1941, с. 317, прим. 13 (на груз, яз.); Меликишвили Г. А. Указ. соч., с. 161.

[5] Обычно годом воцарения Трдата считался 287й, однако в последнее время называется несколько более поздняя дата, в частности 298 г. (см., напр.: История армянского народа. Под ред. проф. М. Г. Нерсесяна. Ереван, 1972, с. 140, на арм. яз.).

[6] Хотя историческая перспектива и нарушена: ираноримская война произошла не в годы правления Константина, как это сказано в «Истории царей», а во время его предшественника Диоклетиана (284 — 305).

[7] КЦ, I, с. 70. Об интерпретации сведений КЦ о Мириане см. также: Гоиладзе В. Правление Сасанидов в Закавказье и грузинская историческая традиция. — Мацне, 1982, №4 (на груз. яз.).

[8] Gеогgiса, т. I, Тбилиси, 1961, с. 179 — 185 (на груз. яз.).

[9] Там же, с. 194 (текст) и с. 194 — 199 (критический разбор текста).

[10] Хоренаци Моисей. История Армении. М.. 1893, с. 132 133.

[11] Джанашиа С. М. Труды, I, с. 223 (на груз. яз.).

[12] Памятники, с. 92 (на груз. яз.). Обращение Картли. Перевод Е. С. Такаишвнли, — СМОМПК, XXVIII, с. 31.

[13] Памятники, 1, с. 92. Ср. рус. пер., с. 33.

[14] Джанашиа С. М. Труды, I, с. 221 (на груз. яз.).

[15] Памятники, I, с. 88 89. Ср. рус. пер., с. 23.

[16] Там же. Рус. пер., с. 23.

[17] КЦ, I, с. 126.

[18] КЦ, I, с. 117.

[19] Либаний. Письмо, с. 980. Сеогgiса, I, с. 63; Каухчишвили С. Либаний и Бакур. — Труды Кутаисского пединститута, I, 1940 (на груз. яз.).

[20] КЦ, I, с. 102.

[21] Ломоури Н. Очерки из истории Картлийского (Иберийского) царства в III — начале IV в. н. э. Тбилиси, 1975, с. 91 — 96 (на груз. яз).

[22] КЦ, I, с. 128.

[23] Gеогgiса, I, с. 105.

[24] Джавахишвили И. А. История грузинского народа, I. Тбилиси, 1979, с. 273 (на груз, яз.). Подробный разбор литературы см.: Ломоури Н. Ю. Очерки из истории Картлийского (Иберийского) царства...

[25] Бохочадзе А. В. Результаты работ археологической экспедиции на новостройках двуречья Ксани и Арагви. — Археологические исследования на новостройках Грузинской ССР, Тбилиси. 1976, с. 68. Существует даже предание о том, что христианство в Грузии проповедовалось самими апостолами Андреем и Симоном Кананитом, причем последний будто бы был похоронен в Западной Грузии, в Новом Афоне, на территории совр. Абх. АССР (см.: КЦ, I, с. 38) или Никопсии (Гиорги Мцирэ. Житие Георгия Мтацминдели. — Памятники. II. Тбилиси, 1967, с. 154, на груз. яз.). В связи с распространением христианства в Картли см. также.: Мгалоблишвили Т. Раннехристианская Картли (IV V вв.). — Мацне. Серия языка и литературы, 1988, № 1.

[26] Как установил Эд. Шварц, это «Житие» было написано Иоанном Руфусом на греческом языке около 518 г. (возможно, немного позже). До нас дошел лишь перевод этой книги. (См. :Swarz Ed. Iohannes Rufus, Ein morofhysitischer Schriftsteller. SB der Heidelberger Akademie der Wissenschaft, phil-hist Kb, 1912, Abh. 16).

[27] Что дед Петра Бакур не мог быть первым христианским царем, можно установить и иными путями. Например, согласно «Картлис цховреба», брат Бакура Арчил царствовал в Картли в 20 — 30х годах V в., т. е. на сто лет позже своего брата, что невероятно. С другой стороны, получается, что Бакур был по крайней мере на сто лет старше своего внука, что также весьма сомнительно (тем более, что Бакур был дедом Петра по материнской линии). По этому вопросу см.: Кекелидзе К. Вопросы христианизации Иберии. — Этюды, т. III, Тбилиси, 1955, с. 19 —20 (на груз. яз.). Подробный разбор вопроса см.: Ломоури Н. Указ. соч., с. 17 — 69.

Тут можно было бы добавить и то, что признание Бакура царем Картли в 20—30х гг. IV в. противоречит сведениям «Обращения Картли», (Карлис цховреба», Аммиана Марцеллина и Корюна.

[28] Н. Марр считал, что Нино проповедовала в Западной Грузии, в Восточной же — Григор. Позже будто бы эти два предания слились Марр Н. Крещение армян, грузин, абхазов и аланов святым Григорием (арабская версия). — ЗВОРАО, т. XII, с. 169 и далее). По мнению С. Какабадзе и К. Кекелидзе, Иберией, где протекала деятельность Нино, называлась часть Картли, лежащая к северу от Куры. Южная же часть Картли — Гугарк — являлась полем деятельности Григора (Какабадзе С. Святая Нино и ее значение для истории Грузии, Тбилиси, 1912, с. 5 — 8; Кекелидзе К. Главные хронологические вопросы из истории обращения Грузии в христианство. — В кн.: Этюды, IV, Тбилиси, 1957, с. 252 — 292. Обе статьи на груз. яз.).

[29] К такому выводу пришел С. Какабадзе позже. (См. его рецензию на вышеупомянутую статью К. Кекелидзе. — Саисторио кребули, I, Тбилиси, 1928, с. 131; его же. Разыскания по истории Грузии IVVII вв. — Саисторио кребули, П. Тбилиси, 1929, с. 7. Обе статьи на груз. яз.).

[30] Джавахишвили И. А. История грузинского народа, I, с. 249 — 250; его же. Древнеармянская историческая литература. Тбилиси} 1935, с. 114 — 115 (на груз. яз.).